11 ноября 2010 г.

Первая история украинской моды

Обнаружил сегодня на Facebook  очень интересную страничку Ukrainian Fashion Museum. Там же опубликована заметка, посвященная истории украинской моды. Прочитал с удовольствием, тем более этой информации нигде раньше не встречал-)

Ирина Дратва. Клубная коллекция. 1996

История украинской моды началась тогда же, когда и история Украины. И этот тезис верен даже не потому, что новая страна, конечно же, всегда создает собственную моду. Просто у советской моды, которая существовала до моды украинской, были совершенно другие цели и, соответственно, абсолютно иная модель функционирования в обществе. В СССР мода была идеологическим оружием, призванным дополнительно укрепить строй, инструментом социального и эстетического давления. И уж точно в ее задачи совершенно не входило одевать людей модно.


У украинской моды, с первого момента ее возникновения, были и остаются совершенно другие цели. Она создавалась и существует для людей, как мода любого цивилизованного общества. Она пытается стать для этих людей все более удобной и желанной и в то же время постоянно стремится предлагать им все более новую, более современную эстетику. Историю именно этой, украинской моды мы попытаемся проследить.

Алексей Залевский. Модель Ольга Плотникова. 1996

Такие люди появляются всегда в переломные моменты истории. Их головы полны свежих, оригинальных идей – можно, к примеру, поменять привычные названия месяцев да и вообще календарь, или превратить старые добрые настенные тарелки в площадки для революционной агитации.

Начало 90-х годов в нашей стране было как раз таким переломным временем – неудивительно, что все искусства в это время переживали серьезную встряску. Серьезные потрясения происходили и в моде, которая еще недавно была таким же идеологическим плацдармом, как живопись, кино или литература. Старая идеология умерла, и эстетика, ее обслуживающая, оказалась подвешенной в воздухе, она больше не соприкасалась с шестеренками реальной жизни. И вот тут появились люди, которые предложили в этой области нечто радикально новое – причем не все вместе, а каждый свое.

Украинские дизайнеры, которых в 90-е объединили в условное направление «авангардная мода», на самом деле работали в совершенно разных стилях и, честно говоря, в творческом плане имели друг с другом очень мало общего. Их не объединяло ничего, кроме того, что все они НЕ работали в эстетике постсоветской моды. Жизнь «авангардной моды» была короткой – с 1994 по 1996 год, однако жизнь эта была исключительно яркой, потому что за это короткое время на подиумах был представлен целый букет разнообразных творческих решений. Опираясь на такие немеркнущие образцы модного нон-конформиза, как творчество Жана-Шарля де Кастельбажака, Пьера и Жиля, гей-культуру и молодежный клубный стиль, «авангардная мода» предложила несколько вариантов новой, отличной от советской эстетики.
Но почему же мы начинаем нашу «Историю украинской моды» именно с «авангардных» дизайнеров – ведь хронологически они не были первыми? Раньше них и параллельно с ними работали дизайнеры, которые и сегодня создают украинскую моду. Однако именно создатели «авангардной моды» стали теми, кто наиболее радикально освобождал мозги и глаза зрителей – да и других дизайнеров -- от стереотипов моды советской, «арьергардной». Одновременно – в игровой, шутливой форме -- они намечали целые стили и направления, в которых украинская мода будет развиваться последующие годы.

Алексей Залевский. Из коллекции "Страсти по бутылке". 1994 Модель Снежана Горова

Идеологическая основа новой «авангардной моды», причем не только украинской, была очевидной и единственно возможной. Это была ирония, гротеск, дистанцированность от безумной реальности и программная инфантильность. После того, как развалился Союз, появился и сразу исчез Президент СССР, а телеведущий Сергей Шолохов и музыкант Сергей Курехин в ходе псевдонаучного дискурса сообщили с экранов телевизоров, что Ленин – гриб, относиться к чему бы то ни было серьезно было просто бессмысленно. Московские дизайнеры среагировали адекватно: Ольга Солдатова делает коллекцию «Одежда замечательных людей» -- очень нарядные и красивые золотые телогрейки с люрексом (дело было в разгар публикаций, разоблачающих сталинские репрессии и ужас ГУЛАГа), Владимир Мандриков называет свою коллекцию «Ку-ку, Шанель» -- в общем, все веселятся, как могут. В Латвии все в том же 1991 году уже вовсю бушует «Ассамблея неукрощенной моды» -- международный фестиваль, который прошел всего три раза (в 1991, 1993 и 1994 году), но успел показать практически всех новых интересных модельеров России и стран бывшего СССР. Там показывались Маша Цигаль, Андрей Шаров, Владимир Бухинник – и, конечно же, золотой мальчик модного перформанса 90-х, идеал всех тех, кто хотел бы сделать карьеру на арт-моде, Андрей Бартенев. Ему единственному удалось превратить занятие арт-модой в профессию и даже конвертировать ее в успех и деньги. В Юрмале он показал свой «Ботанический балет» -- как всегда у Бартенева абсурдное, сложное и эффектное зрелище. А его "Спокойствие двух клоунесс" после аукциона Sotheby's на "Арт-Мифе 93" уехало в частную коллекцию в Торонто.

В 1994 году в Москве открывается журнал «Птюч» -- и появляется одноименный клуб, который стал центром нарождающейся клубной моды из России и сопредельных стран. Слово «рейв» прочно входит в модный лексикон.

В это же самое время в Украине повляются очаги арт-моды -- сразу в нескольких городах и практически одновременно. Поначалу одесситка Ирина Дратва, львовянка Олеся Савенко и киевлянин Алексей Залевский жили и работали абсолютно автономно, каждый в своем городе и в своем кругу. Однако у них были общие черты: «мода», которой они занимались, была очень ироничной; она была не просто работой, но неким системным фактором, который создавал вокруг этих дизайнеров круг последователей, единомышленников и просто добровольных помощников. Наконец, никто из перечисленных дизайнеров не был профессиональным модельером в том смысле, что не заканчивал институт по специальности «дизайн одежды».

Ирина Дратва. Фотосессия коллекции "Конец цитаты" в мастерской А. Ройтбурда 1995

К 1994 году, времени публичной презентации «авнгардной моды», каждый этих дизайнеров обладал сложившимся стилем и кругом творческих интересов. Самым разнообразным он был у Ирины Дратвы, жены тогда молодого и подающего надежды художника украинской Новой волны Александра Ройтбурда. Свою дизайнерскую карьеру она начала с художественной выставки, и то, что она так представила, безусловно, не было модой – скорее инсталляцией. Ее «сталинские» пиджаки, пошитые как статуи – «фасад» из белой ткани с объемным «гипсовым» рельефом, тыл из простой бортовки --экспонировались в 1988 году на республиканской выставке молодых художников, знаменитой Молодежке, правда, в разделе «декоративное искусство». В результате концептуальные пиджаки оказались выставленными в одной витрине с расписными украинскими тарелками.

К 1994 году Ирина работала в двух параллельных напрвлениях. Первым была клубная мода, которая началась с шапочек – смешных, ярких, абсурдных, из пестрых искусственных материалов. Затем к шапочкам прибавились такие же «кислотные» рюкзаки. И уж потом, как утверждает Дратва, просто для того, чтобы все это можно было показывать, дизайнер дошила к аксессуарам одежду – и назвала коллекцию «Пушистая клубника». Эта «Клубника» и последовавшая вскоре за ней «Одежда для сегодня или новый фетишизм», стали первыми украинскими клубными коллекциями – со стопроцентным попаданием в тренды и целевую аудиторию.

Ирина Дратва. Коллекция "Одежда для сегодня или Новый фетишизм". 1995

Вторым направлением стала работа с винтажем в самом широком его понимании. Стилизации, цитаты, откровенные ready made -- вещи с секонд-хенда, скомпонованные в синтетические луки, винтажные коллекции... В рамках работы с винтажным материалом была создана концепутальная коллекция «Конец цитаты» (1995), для которой были использованы базарные плюшевые коврики с картинками в лубочном стиле.

Примерно в это же время – осенью все того же 1994 года – киевлянин Алексей Залевский, который незадолго до этого закончил сразу два факультета Одесского театрально-декорационного училища: кукольник и гример – показывает на киевском фестивале «Alta Moda» коллекцию «Страсти по бутылке». Практически без всякой раскачки – это был едва ли не первый его публичный показ – он представил остроумное шоу, в котором театральные по своей природе костюмы «работали» как fashion-объекты и создавали новые модные образы. «Спектакль» произвел фурор и стал очень востребованным – в то время об успехе коллекции судили по количеству предложений показать ее еще раз.

Алексей Залевский. Модель из коллекции "Страсти по бутылке". 1994

С этого момента Алексей не перестает создавать все новые масштабные перформансы и fashion-проекты, театральные эффекты которых на долгое время сделали шоу Залевского эталонными для украинской моды. Особым образом Алексею удается «впихнуть» в каждую модель множество формальных идей в области кроя, силуэта, сочетания фактур – и при этом сохранить общее впечатление легкости и изящества.


Настоение стильной меланхолии еще ярче проявляется в съемках Залевского – сказать «студийных» будет фактически неверно, потому что они были домашние. Съемки делались без четкого адресата – вряд ли какой-то модный журнал в то время стал бы их публиковать. Они создавались, скорее, из внутренней потребности “договорить”: предельно четко и ясно выразить новую, одновременно винтажную и мягко гранжевую эстетику, без оглядок на тогдашние сравнительно скудные возможности “живого” показа.

Пригласительный на один из первых львовских показов Олеси Савенко

Совершенно иной была сфера интересов львовянки Олеси Савенко. Выпускница Львовского полиграфического института и успешный художник-график, в 1993 году она, по ее собственному признанию, «внезапно» стала создавать одежду – и сразу очень специфическую: странную, остроумную, часто жестокую и очень эпатажную. Олесю интересовали доселе запретные для моды и не только для моды темы: сексуальность и гомосексуальность – а еще гротеск, абсурд, парадоксальность. Все эти качества оказались востребованными, когда львовский режиссер Вадим Седлецкий предложил ей использовать ее модели в своей постановке по мотивам творчества Гофмана. Спектакль под названием "Подвійні бздури" ("Двойная чепуха") был показан в ноябре 1994 года на Международном фестивале молодежного экспериментального театров «Золотой Лев» и, хотя показывался вне конкурса, жюри, в качестве исключения, отметило его первой премией за костюмы. Костюмы тонко и остроумно обыгрывали очень модную тогда геевскую эстетику -- после многолетнего табу вовсю ставились пьесы Жана Жене и показывались фильмы Дерека Джармена, и гремели по всем театральным сценам виктюковские “Служанки”. Впрочем, сразу после премьеры томной постановки Олеся резко меняет стиль – но не интересы – и создает гораздо более витальную коллекцию “Сексуальные игрушки”, в которой темы сексуальности блестяще объединяются с мотивами поп-арта.

Итак, в Украине появились совершенно новые, интересные, ни на кого не похожие дизайнеры. Что ж, к их появлению уже все было готово. Как раз к этому времени в нашей стране в изобилии возникли модные фестивали (Аlta Moda, на которую, в частности, приезжали россияне – Владимир Бухинник, Андрей Шаров, Владимир Мандриков, Маша Цигаль, «Волшебная Игла» и «Дни национальной моды» – подробно об этом мы расскажем в следующей части «Истории»). К тому же вдруг оказалось, что ни одно уважающее себя мероприятие, будь то презентация журнала, выставка или ярмарка, не может обойтись без модного показа. Страна узнала своих героев, и внезапно у наших дизайнеров оказался плотный гастрольный график – в разных городах их ждали, чтобы увидеть их необычные модели. Они показывались вместе и по отдельности, в клубах, театрах и концертных залах. Казалось, что жизнь украинской «авангардной моды» совершенно удалась – ведь тогда дизайнеры и их коллекции жили по законам шоу-бизнеса: мерилом успеха и вообще основным критерием существования были собственно показы-выступления.

В этот короткий период авангардная мода оказалась настолько модной, что даже некоторые художники, подвизавшиеся на ниве contemporary art, решили попробовать себя на этой преспективной стезе. Первой обратила внимание на сопредельную область творчества художница Оксана Чепелик, которая представила в 1995 году на конкурсе «Волшебная Игла» впечатляющих размеров инсталляцию под названием «Рождение Венеры». В высоту объект был метров 5. Дело было на Певческом поле, в лучах заходящего солнца и софитов надутый полиэтилен загадочно светился, объект выглядел эффектно, но главный его смысл был в самом прецеденте – справедливости ради нужно признать, что до этого таких огромных fashion-перформансов в Украине еще не было.

Илья Чичкан на фоне своей инсталляции "Спящие принцы Украины". 1998

Совсем иначе выглядело обращение к моде другого современного украинского художника – Ильи Чичкана, который, не в силах удержаться от повальной моды на моду, тоже сделал коллекцию. Это был то ли показ, то ли инсталляция – а вернее, и то, и другое вместе. Основой коллекции стали объекты, созданные для мультимедийной инсталляции «Молоко за вредность», которая в 1996 году была показана на Сан-Паулу биеннале. Это были пиджаки, рубашка и платье, на которых были нанесены черно-белые принты и с изображениями Ким Чен Ира и Хуа Гофэна. Позже эти объекты были дополнены другими моделями, среди которых были золотой плащ, плюшевый розовый костюм и другие, как он говорил, «прикольные» вещи. Получившаяся таким образом коллекция стала частью мульти-медиа инсталляции "Спящие принцы Украины", созданной в 1998 году. Показ этой коллекции стал частью презентации выставки Чичкана в Центре Сороса – а коллекция частью экспозиции. Этим проектом художник еще раз подтвердил, что связь между модой и современным искусством, которая, как полагают некоторые, существует всегда, в то время была особенно прочна – и предвосхитил многочисленные коллаборации и совместные проекты деятелей contemporary art и fashion 2000-х.

Вторая половина 1996 года стала временем, когда «авангардная мода» в Украине достигла своего расцвета. Имена немногих дизайнеров многократно растиражировали медиа, они стали известными людьми, и на волне собственной популярности Олеся Савенко задумала серию цветных вечеринок, которые должны были пройти во Львове. У нас не было своего клуба «Птюч», но очень хотелось создать площадку, пусть виртуальную, для «своей» моды». Первой и, по факту, единственной вечеринкой в серии стала Оранжевая (никакой связи с Оранжевой революцией, дествительно никакой, простое совпадение). На ней, помимо самой Савенко, должны были показывать свои коллекции все та же Ирина Дратва, донецкий дизайнер Виктор Григорьев и москвич Владимир Мандриков – резидент клуба «Птюч», с которым наши дизайнеры успели сдружиться во время его регулярных показов на «Аlta Moda».

За месяц до мероприятия Олеся Савенко купила на секонде 10 пар оранжевых штанов (рабочая одежда), стала носить их сама и раздала всей своей команде. Кроме того она маниакально скупала ткани оранжевого цвета. В сером, унылом Львове люди в оранжевом выглядели просто феерично – тогда еще бабушки были настолько непугаными, что очень легко можно было добиться то, чтобы они оборачивались тебе вслед и показывали пальцем. Не менее вызывающе выглядела и сама вечеринка – в каком-то не вполне безопасном клубе один за другим шли показы какой-то вполне безумной, на взгляд обывателя, одежды. Тем не менее проекто прошел успешно, участники, гости и пресса остались довольны и вечеринку решено было повторить, но уже в черном цвете – на Новый год.

Однако вышло так, что новогодние «авангардные показы» прошли в Киеве. Так случилось, что эпатажный московский дизайнер и стилист Раф Сардаров, в 1995 году приехавший в Киев на фестиваль «Дни национальной моды», спустя год сумел договориться с директором Центра развития моды о проведении серии вечеринок под общим названием «от Рождества до Рождества», которые должны были длиться две новогодние недели – с конца 1996 до начала 1997 года. С наибольшим азартом он готовился к Сексуальной вечеринке, на которую, помимо украинских дизайнеров, пригласил все еще находящегося в зените славы эпатажного дизайнера Андрея Бартенева с его перформансом «Нижнее белье для жителей Африки». Бартенев же в свою очередь пригласил приехать в Киев проветриться донельзя эпатажного персонажа – британского скульптора, художника, дизайнера и мастера перформанса Эндрю Логана – друга Джармена и организатора скандально известного международного травести-конкурса «Альтернативная Мисс мира». В Киеве никому из местной публики не известный Логан скромно представил в фойе небольшую коллекцию эффектных украшений из осколков зеркал и c милой улыбкой отсмотрел фантастическую по своей эклектичности программу, в которой, наряду с опять-таки «Сексуальными игрушками» и проcто приличными коллекциями вроде мужского трикотажа Натальи Соболевой были напиханы потрясающие раритеты типа шляпок из соломки, коллекций «Осенние мотивы» и прочей постсоветской дребедени.

Олеся Савенко. Коллекция "Сексуальные игрушки". 1994

Модели для бартеневского перформанса (требовались только мужчины) естественно, набирались в Киеве, за несколько часов до показа. Репетиций было мало, но «актеры» импровизировали настолько воодушевленно, что, кажется, сообщили действу новые смыслы, удивившие самого автора. Вечер, который после показа бартеневского перформанса перешел в общие танцы участников, дизайнеров и части гостей на подиуме, оказался апофеозом и одновременно последним хеппенингом украинской «авангардной моды» -- эфемерной, хотя и очень продуктивной субкультуры, которая, как всякое исключительно творческое, никак не структурированное движение, по определению была недолговечной.

К тому же, даже в пору своего наибольшего расцвета «авангардная мода» была маргинальной по отношению к «большой» украинской моде. В то же самое время, когда проходили клубные показы и «Оранжевые вечеринки» настоящие, всамделишные дизайнеры – Лилия Пустовит и Сергей Бызов, Алена Ворожбит с Татьяной Земсковой и Анжела Лисица с Ириной Куцюк показывали настоящие, взрослые коллекции, а множество людей вокруг пытались создать инфраструктуру для существования украинской моды. В следующем, 1997 году произошел переход от фестивалей к профессиональным «Сезонам моды» -- всему этому будет посвящена следующая глава нашей «Истории». Это была сложная, нужная и важная работа, и она делалась для того, чтобы украинская мода была. Но «авангардной моды» со всей ее непоследовательностью, сбивчивой скороговоркой противоречивых идей и шармом в Украине уже больше не было.
Из коллекции рюкзаков Ирины Дратвы. В качестве моделей художники Фил Перловский и Глеб Катчук

В начале 2000-х Ирина Дратва уехала в Нью-Йорк, где много лет работала в ателье известного американского дизайнера аксессуаров Евгении Ким (Eugenia Kim).
Олеся Савенко, сменив множество профессий, сейчас руководит интернет-проектом «Меdiaняня».

Алексей Залевский стал профессональным дизайнером, маститым постановщиком – правда, он и до сих пор не всегда может удержаться в рамках старого доброго prêt-a-porter.
А московский клуб «Птюч» где-то в 1997 году был закрыт из-за скандала, возникшего в связи с продажей там наркотиков – на этом, помните, погорела еще «Студия 54».